Возникшая после распада Советского Союза в Штатах тенденция нанимать бывших советских специалистов по вооружениям теперь выражается в оплате труда людей, которые никогда не были специалистами по оружию и слишком молоды для того, чтобы работать над старыми советскими военными программами. Если раньше их приглашали, чтобы они не продавали свои знания странам, стремящимся к изготовлению ядерного, биологического или химического оружия, то сейчас часть денег идет на оплату русским, работающим над проектом гражданской атомной энергии, который Конгресс финансирует с большой неохотой.

Такова позиция аудиторов американского Конгресса. В частности, некоторые депутаты  заявили, что эти деньги вдобавок могут косвенно помогать России снабжать Иран ядерными технологиями, а также способствовать развитию в России производства товаров, с которыми затем придется конкурировать Америке.

На программу с годовым бюджетом 30 млн. долларов с момента ее начала в 1994 году было затрачено около 309 млн. долларов. Считалось, что она успешно предотвращает эмиграцию обнищавших ученых во враждебные США страны, гоняющиеся за их опытом разработки оружия. Однако члены Конгресса забеспокоились о том, что программа исчерпала свою эффективность вследствие изменения ситуации в России.

Члены подкомиссии отметили, что Россия получает огромную прибыль от продажи нефти. Депутат Палаты представителей от Республиканской партии Джон Шимкус сказал, что Соединенные Штаты с января 2005 по октябрь 2007 года приобрели у России нефти и нефтепродуктов на сумму 11 млрд. долларов и что в отличие от эпохи, последовавшей за распадом СССР, в России теперь профицит бюджета. "Очевидно, что Россия может позволить себе оплачивать этот проект", – сказал он.

Слишком молоды

Американская Счетная палата выяснила, что хотя цель программы – предотвратить утечку технологий производства оружия массового уничтожения из Советского Союза, анализ 97 проектов, в которых занято 6450 ученых из республик бывшего СССР, выявил, что более половины из них "никогда не говорили, что имеют опыт разработки оружия массового уничтожения".

А почти 1000 специалистов родились в 1970 году и позже. Советский Союз прекратил существование в декабре 1991 года.

Сотрудники министерства энергетики на слушаниях уклонились от ответа на вопрос о специфике исследований, сказав, что более половины ученых – специалисты по оружию, но меньше 60% подходят под это определение.

Защищая свою программу, они сказали, что все работающие над ней ученые не имеют возможности помогать другим странам в разработке опасных технологий.

Представитель Счетной палаты Роберт Робинсон сказал: "Такое ощущение, что работе нет конца. Когда выполнена задача X, мы переходим к задаче Y, и так до бесконечности".

Председатель подкомиссии демократ Барт Ступак сказал, что программа превратилась во "взяточный фонд" курирующих ее лабораторий министерства энергетики.

А представитель Госдепартамента Ричард Стрэтфорд, заместитель госсекретаря по политике нераспространения ядерного оружия, рассказывавший о программе финансирования научных центров в бывшем СССР, осуществляемой его министерством, сказал: "Можно дать России доллар на любую цель, и она потратит его на что-то другое".

Часть денег была направлена на реализацию шести исследовательских проектов в рамках инициативы министерства энергетики "Глобальное партнерство по ядерной энергии". Конгресс без особого восторга принял программу извлечения плутония и других веществ из отработанного ядерного топлива для использования в реакторах нового типа.

Сотрудники министерства энергетики не смогли сказать, финансируют ли они ученых из российских научных коллективов, непосредственно задействованных в поставках топлива в Иран.

Госдепартамент рассчитывает завершить свою программу к 2012 году. Некоторые члены комитета призвали министерство энергетики разработать собственную "стратегию ухода". Программа Госдепартамента рассчитана не на индивидуальных ученых, а на целые институты, но "выпускает" некоторые институты, как только они становятся самодостаточными.

Адам Шейнман, помощник заместителя главы управления нераспространения и международной безопасности министерства энергетики сказал, что участники программы участвуют в таких проектах, как разработка детектора противопехотных мин, безыгольных инъекций, протезов и радиоактивных изотопов для лечения рака.